Петер Береш: "Киев не может требовать права полного свободного доступа на рынки ЕС"

Peter_Balash- Господин Балаш (замглавы генерального директората Еврокомиссии по торговле - прим. АВВУ), очередной раунд переговоров по ЗСТ закончился совсем недавно — в начале июля. Почему вы сейчас приехали в Украину?

 

 

- Я приехал, чтобы обменяться мнением с украинским руководством по двум вопросам. Первый — это вопрос невозврата НДС экспортерам. Второй, самый важный, — непосредственно зона свободной торговли. В ЕС сложилось впечатление, что переговоры идут гораздо медленнее, чем нам бы хотелось. И целью моей поездки было понять, как можно ускорить процесс переговоров. 

- Насколько медленно? В Украине надеются, что в конце 2010 — начале 2011 года переговоры будут завершены.
- Мы ведем переговоры уже два с половиной года. Но даже в вопросах, наиболее легких в плане переговоров, мы продвинулись недалеко. Пока из 20 переговорных пунктов закрыты только четыре — и те предварительно. Значит, если применить арифметику, для согласования остальных 16 пунктов нам понадобится еще до десяти лет.

- Кто в этом виноват?
- Скорее, «что». Нам мешают концептуальные разногласия в вопросе проведения нынешних переговоров. В ЕС считают, что нужно сконцентрироваться на ключевых конкретных вопросах, где есть реальные экономические интересы, договариваться по ним, а детали дорабатывать по ходу. Украинская сторона иногда пытается решать не конкретные вопросы, а говорить о каких-то концептуальных подходах, скажем, о том, каким должно быть регулирование в ЕС. В результате, даже сейчас, после 13 раундов переговоров, мы до сих пор находимся скорее на уровне такого концептуального обсуждения, а не конкретных решений. Украинская сторона уверена, что проблема в другом. Киев ставит целью экономическую интеграцию в ЕС, но ЕС не приемлет такую постановку вопроса. Это не так. Интеграция — не просто концепция, это также процесс. Чтобы получить более широкий доступ к рынку ЕС, нужно взять на себя большие обязательства. Это распространяется и на Украину. Если вы хотите получить режим полностью свободной торговли с ЕС, вам нужно принять такие же высокие стандарты регулирования рынков, как и в ЕС. То, что сейчас переговорная команда ЕС предлагает Украине — самая глубокая и широкая зона свободной торговли, о которой мы когда-либо с кем-либо договаривались. Но это вовсе не означает полного открытия европейского рынка для Украины — такое возможно только в том случае, если страна становится членом Европейского Союза. ЕС знает о том, что Украина хотела бы стать его членом, но на данный момент такого политического решения нет.

- Но ведь Украина готова взять на себя обязательства и согласовать со стандартами ЕС свое законодательство...
- По определенным позициям — да. Но Киев не хочет брать на себя столь глубокие, но важные для нас обязательства по таким вопросам, как субсидии и защита интеллектуальной собственности. В Европе, к примеру, существуют очень жесткие требования к субсидированию производств. Чтобы получить свободный доступ к некоторым рынкам, Украине нужно будет применять такие же подходы к работе на них, как в ЕС. Но ваша страна просит для решения этих вопросов очень длинный, неприемлемый для ЕС переходный период — иногда до 10 лет. А по некоторым вопросам и вовсе не готова взять уровень обязательств стран ЕС. Мы знаем, что Украина — более слабый и менее развитый, чем ЕС, партнер. И понимаем, что в ряде отраслей она не сможет полностью отказаться от поддержки национальных производителей. Но, отказываясь брать на себя определенные обязательства, Киев не может требовать права полного свободного доступа на рынки ЕС. Но ведь вы также субсидируете, причем очень массивно, некоторые свои отрасли, главным образом сельское хозяйство. Оно, насколько я знаю, вообще самый болезненный момент переговоров по товарам? Это правда. ЕС предлагает полную отмену импортных пошлин на 95% продукции и товаров (включая некоторые сельхозтовары) с того момента, как договор про ЗСТ вступит в силу. Но, действительно, для 5% наиболее чувствительных, базовых продуктов в сельском хозяйстве ЕС предлагает так называемые тарифные квоты. То есть в рамках определенной квоты продукцию можно будет поставлять по нулевой импортной ставке, вне этих квот поставки продукции будут облагаться стандартной импортной пошлиной. По остальным позициям мы готовы идти на полную либерализацию.

- Поставки каких товаров и продукции будут квотированы?
- Прежде всего тех, в которых Украина конкурентоспособна — зерновые, семена масличных культур, мясо, молочные продукты.

- Это самые чувствительные продукты. В чем тогда смысл для Украины?
- Вам будет выгодно получить даже квотированный доступ на рынок сельхозпродукции ЕС, ведь это крупнейший аграрный рынок в мире объемом в 500 млн. человек. Кроме того, ЕС никогда никакой стране не открывал полностью доступ на свой аграрный рынок — такой доступ можно получить, став членом ЕС. И никто из наших торговых партнеров не ставит квоты под знак вопроса — наоборот, их приветствуют.

- Какие другие вопросы на переговорах вызывают наибольшие споры?
- Украина до сих пор не сообщила, насколько готова открыть для нас рынок автомобилей. Другой спорный вопрос — торговля рыбной продукцией. Мы готовы полностью открыть для украинских производителей рынок рыбной продукции, за исключением трех видов рыбы, на которые будут введены тарифные квоты.

- Если говорить в целом, какие вопросы на переговорах уже согласованы?
- Практически полностью согласованы позиции по промышленным товарам, большинству рыбной продукции, за исключением морской рыбы, и большая часть сельхозпродукции. Хотя это касается лишь торговли товарами. Если говорить о рынке услуг — ЕС до сих пор не сформулировал свою позицию по вопросу либерализации этого рынка.

- Почему?
- Проблема в том, что когда речь заходит об услугах, можно сказать, что рынок ЕС до сих пор еще не полностью гармонизирован внутри. То есть разные страны-члены ЕС имеют разные обязательства в сфере услуг по отношению к другим странам. Поэтому собрать воедино все мнения и сформулировать одно на всех — вопрос очень сложный и занимает больше времени.

- Когда вы планируете выработать свою позицию?
- Надеемся, к октябрю, следующему раунду переговоров. Услуги — это в целом очень важная отрасль экономики. В большинстве стран-членов ЕС они составляют около 70% ВВП, то есть имеют куда большее значение, чем сельское хозяйство или промышленность.

- Переговоры по рынку услуг будут тоже сложными? Где стоит ожидать больших проблем?
- Украина хочет, чтобы ЕС открыл границу для украинских рабочих. Но миграция рабочей силы вовсе не является рынком услуг. Услуги — это, скажем, когда украинская компания открывает в ЕС филиал и отправляет управлять им своего топ-менеджера. В таком случае мы готовы предоставить высококвалифицированным сотрудникам свободный доступ в ЕС.

- То есть вы готовы обеспечить свободный доступ для квалифицированных сотрудников и бизнесов, желающих работать на европейском рынке услуг?
- В частности украинским банкирам, страховым компаниям... На это также будет влиять ряд факторов. К примеру, вопрос финансового регулирования. Контролирующие органы ЕС должны быть уверены в качестве услуг этих банков и страховых компаний. Они должны будут отвечать требованиям по минимальному резерву капитала, пруденциальным нормам ЕС и т.д. В целом, для того чтобы получить свободный доступ на европейский рынок услуг, Украине нужно будет гармонизировать свое законодательство в этих рынках с европейским. Еще один и, наверное, один из самых сложных вопросов — географические названия. Украинские производители должны будут отказаться от использования в названиях своих продуктов европейских географических имен, таких как «коньяк».

- Здесь решение также еще не принято?
- Нет. Мы все еще не можем договориться, потому что мы, опять-таки, фундаментально по-разному смотрим на эти вещи. Подход ЕС — в том, что географические названия (скажем, вино «Бордо»), относятся к интеллектуальной собственности компаний — они являются составной частью торговых марок, брендов. Украина согласна с этой позицией.


- В чем «фундаментальная разница»?

- В том, что Украина высказала пожелание, чтобы ЕС просто оговорил около 3 тыс. географических названий. Но это не вопрос конкретных названий — это вопрос законодательной гармонизации в сфере интеллектуальной собственности, которая и регулирует защиту географических названий в ЕС. Именно принятие соответствующих законов является предусловием для решения вопроса. Но, как я уже говорил, Украина не готова брать на себя глубокие обязательства в вопросе интеллектуальной собственности. 

- Почему вы не хотите принять позицию Украины? Ведь она использует не так уж много европейских географических названий...
- Мы не хотим защищать конкретные марки вина или, скажем, название «коньяк». Мы хотим изменить сам подход к наименованию продукции. Приведу конкретный пример: сегодня в Украине есть очень мало продукции, которую касается проблема географических наименований. Это коньяк, шампанское, вино «Мадера» — всего пять-семь наименований. Но в ЕС есть сотни и тысячи регионов, дающих название определенной продукции — скажем, вину. И если сегодня ваша страна откажется от использования названия «коньяк», уже через три года какой-нибудь украинский производитель захочет сделать вино, например, «Эльзас». Это вопрос подходов и принципов, по которым работает ЕС.
В целом, Украина никак не хочет понять, что Евросоюз имеет свою, отработанную десятилетиями систему законов и правил работы рынков. И мы довольны тем, как работают наши рынки и законы. Если вы хотите получить свободный доступ к ним, вам нужно будет подстраиваться под ЕС. И если Киев не хочет признавать европейские географические названия — очень жаль, но помочь ему мы ничем не можем. Скажу откровенно: мы не собираемся менять эту систему только потому, что этого хочет Киев.

- Думаете, в Киеве вас услышали?
- Я оптимист. И надеюсь, что украинское руководство будет внимательно следить за переговорным процессом и сделает все, что в его силах, чтобы ускорить переговоры.

- Изменилось ли что-либо в переговорах после того, как президентом Украины стал Янукович?
- Принципиально — не очень. Хотя два последних раунда, в мае и июле, были не очень продуктивными из-за того, что в украинской переговорной команде сменились несколько людей, и им нужно было вникнуть в тему. Зато довольно насыщенными в плане недовольства друг другом.

- Почему отношения Украины и ЕС в переговорах по ЗСТ в последнее время напоминают информационную войну: после каждого следующего раунда переговоров в прессе появляется новая порция негативных отзывов с обеих сторон...

- Я считаю, что выяснение отношений через прессу — не лучший метод решения спорных вопросов. Поэтому мы этого не делаем. Но сейчас нам кажется, что в Украине есть определенное непонимание того, чего добивается ЕС, и в вашей стране сложилось мнение, что стратегия ЕС совершенно нелогична и он не хочет идти ни на какие уступки в переговорах. Но я не намерен участвовать ни в каких информационных кампаниях. Все, чего я и мы все в ЕС желаем — это представить наш взгляд на переговоры и высказать свое мнение о том, как мы могли бы их ускорить.

 

("Инвестгазета", 2 августа 2010 г.)